Галерея - Честные краски осени 2006
Я ранее всегда говорил, что, кроме всем известных, существуют еще две нации: москвичи и строители. Первых отличает снобизм, вторые прославились враньем и жуликоватостью.
В молодости, когда на соревнования приезжали москвичи, мы уже знали – если не смогут выиграть, то завалят протестами судейскую коллегию. К этому давно привыкли и особо не удивлялись, мол, что с них взять? Москва ведь столица, и измерять длину катамаранов, выискивать другие незначительные нарушения в случае проигрыша, не зазорно было только им. Сибирякам это - «западло», не смог веслом выгрести, нех-й руками махать…
Знакомьтесь: Алексей Громов, 36 лет, коренной москвич. Вот он-то и сломал этот стереотип, который несправедливо был в моей голове. И пусть остальные москвичи благодарят именно его, что отныне мы будем более осторожно «клеймить москалей», оглядываясь на этого МУЖИКА!
Всю ночь и утро в Акташе валил снег. Видимость менее ста метров, порой не различить границы асфальтового покрытия. Границу мы переходили 17 октября. Это лето было очень короткое и холодное. Я по натуре большой мерзляк, и потому с дрожью в конечностях представлял нашу предстоящую поездку. Однако сразу после границы в Монголии снега почти не было, хотя и было несколько прохладно. С Алексеем мы уговорились разбить маршрут на две части: первая часть будет проходить в малопосещаемых местах Монгольского Алтая, ближе к сакральным местам Таван-Богдо, а вторая часть в окрестностях озера Хара-Ус-нур и города Ховда. Жесткого графика движения нет – действуем по обстоятельствам.
Наша главная задача – отснять больше фотоматериала. Меня смущало время года, выбранное Алексеем для съемок, и я загодя предупредил его: «Ярких красок не будет, будет сложно сделать достойный материал». На что Громов ответил: «Мне не нужны яркие. Мне нужны честные краски, честные краски поздней осени».
В большой сумке, которую он не доверял даже мне, лежало четыре пленочных фотоаппарата и самой «молодой» камере было за тридцать лет.
Первая часть нашей фотоэкспедиции была ой как не проста! Заснеженные перевалы высотою почти 3000 метров, где наш УАЗ просто увязал на крутых склонах в свежем снегу, чередовались коварными бродами, где лед ещё не держал машину, но толщина обломившегося льда уже не пускала нас. УАЗ просто таранил лед бампером, взламывая его, как ледокол. На крутых траверсах машину стаскивало, что грозило неминуемым опрокидыванием и Алексей плечом и руками, рискуя быть придавленным, поддерживал машину.
- Мы совали свой любопытный нос в ущелья, которые были явно непроходимы.
- Мы спали на полу в маленьких глинобитных и лиственничных хижинах зимних стоянок монгольских пастухов, где вода в тазике у порога замерзала за ночь.
- Мы ели незамысловатую пищу местных аратов и пили соленый монгольский чай.
- Мы бросили машину среди непроходимых камней и пешком месили снег в поисках петроглифов Шивет-Хайрхана – и ведь нашли их, благодаря местному жителю, который тоже ошалел от такого количества снега в это время!
- Мы угощали гостеприимных хозяев нашими мерзлыми овощами и консервами, учили ребенка кушать мякоть дыни, а не её корку и наблюдали, как пацан с отвращением выплевывает сладкую кукурузу «Бондюэль».
- Мы ругались днем на белую мглу, за то, что она не давала возможности фотографировать и восхищались ночью бездонным звездным небом, ежась от нешуточного настоящего мороза.
- Мы изумлялись ребятишкам, которые флягами на самодельных санках таскают воду с ручья и босиком выбегают на снег по нужде…
… «Нет, не их жалеть надо, это та жизнь, для которой они родились и предназначены. Жалеть надо детей с Рублевского шоссе, которые без утреннего стакана апельсинового сока обречены на вымирание» - делает заключение Громов. И сам молча и даже с удовольствием втягивается в ритм экспедиции. Горячий обед? К черту! Черная горбушка, луковица и сало на коленке, кружка сока со льдом и дальше, дальше, дальше – ведь еще столько предстоит увидеть!
Полностью задуманный мною маршрут мы осилить не смогли – высокий и снежный перевал нас не пустил. Пришлось вернуться в долину и выбираться запасным вариантом.
А может, так было угодно небесам и ангелу-хранителю. Ведь УАЗик мог и сломаться, где-нибудь за перевалом, в стороне от жилья… Два мужика бы не пропали, да ведь машину пришлось бы бросать и хлебать этот «гребаный» экстрим полной ложкой.
Вторая часть нашего путешествия была почти бесснежна и полна замечательных пейзажей. Мы ночевали в палатке на озере Толбо-нур, штурмовали снежные переметы перевала Бурат, наблюдали, как дикие утки загоняют рыбную мелочь на отмель Хара-Ус-нура. Монгольские ламы читали нам молитвы для путешествующих и совершили обряд с Алексеем, представив его перед очи самого Будды. В ресторанчике города Ховда мы объедались мясом сарлыка и баранины от поварихи, которая самостоятельно постигла секреты китайской кухни.
Да много я мог бы еще чего написать о нашем путешествии, да очень хочу оставить и на долю Алексея Громова – он тоже пообещал поделиться своими впечатлениями. Подождем его корреспонденции и фотографий. А захочет и соизволит – откроем его персональную страничку. Тем паче, что он серьезно заявил о желании продолжить фотосессию о Монголии. Да - поглубже, да – подальше! Милости просим, Алеша! Только есть одно условие с нашей стороны: если ты будешь подбирать себе компанию из москвичей, пусть они будут такими, как ты.
