Галерея - Женская народная пьеса

Воспоминания о туре «Барханы Дургуна 2009»

Дверь захлопнулась.
Ранним утром, сидя на скамейке у выходной калитки аэропорта, я почти дремал и с тоскою думал о тех, кого я увижу сегодня и с кем я проведу ближайшие пару недель. Неправда, что я плохо отношусь к женщинам. Это завистник Манжелей да красавец-мачо Юрий мне просто завидовали и отговаривали. Однако, я должен сам увидеть эти чёртовы барханы (если они существуют) и сам определить перспективность этого маршрута.
Конечно, я бы хотел иметь дело с молоденькими, наивными, трогательными и со_всем_согласными девицами из монастыря… Но таких девушек моя судьба мне давно уже не предлагала, приезжали крепкие и уверенные чьи-то жены и верные революционные подруги.

Ха! Вот и Первая, угадываю я длинноногую и в кудряшках спортсменку с упругой попкой. Первая дама, которая вышла из самолета, только подтведила мои опасения : длиннющие ноги, гордая головка снисходительно оглядывает наш провинциальный аэропорт.

Знакомимся. Ирина – Евгений. По глазам вижу – разочарована, наверное, ожидала, что встречать будет Манжелей. Фигушки вам, девушки- красавицы! Раз уж вы не сумели сами себе найти партнера для поездки в Монголию, то кушайте меня. Привыкай, Ирина! Привыкай, Романтичные Кудряшки - я теперь твой папа и твоя мама. Не буду я больше извиняться перед дамами, которые не имеют представлерия, куда и зачем они приехали!
Пишу не для Ирины и не других дам, хотя и знаю, что они это прочитают. Просто мы потом в Монголии договорились и я дал крепкое мужское слово, что напишу без прически и лака.

В профиль Ирина – как чеканка Александра Македонского: горделиво откинутая голова, прямой нос, беззаботность и отвага. И, сука, походка очень красивая, без манер, но, правда красивая. Пока мы ехали забирать Вторую в гостиницу, весьма дорогую в нашем городе, я поглядывал в зеркало заднего вида, отвечал на какие-то пустяковые вопросы этого Македонского, сам себе с тоскою думал: с этой горя я точно хлебну. Дым костра её просто убьет или она отравится монгольской бараниной. Такие дамы в горах не выживают. Что ж, посмотрим на Вторую!..

Вторая вышла из лифта отеля. Она. Вышла. Из лифта. Отеля. Если б вы знали, как я матерился про себя! Эта женщина катила за собой чемодан на колесиках. Блядь! Мы едем в Монголию, а вместо рюкзака – у ней дорогой чемодан на колесиках! Эта женщина была одета безупречно – отглаженные брюки и новехонькие трекинговые ботинки не оставляли мне шанса примирить Ольгу с ожидающей её суровой действительностью. Черт возьми! Высокий лоб, правильные черты лица дышали неприкрытым интеллектом. Только оттопыренная нижняя губка давала мне шанс, что передо мной обыкновенная красивая капризуля.

Сердце моё начало сжиматься в нехороших предчувствиях. Но мы поехали на железнодорожный вокзал, где должны встретить Третью. Дела пошли совсем плохо – выяснилось, что Третья не позаботилась уточнить время (московское или местное) и нам пришлось довольно долго ожидать прибытия поезда. Поезд прибыл, но мобильный телефон не отвечал. А что вы хотели?! Если она время не указала, то могла и телефон забыть! Стараясь не расстроиться до инфаркта, прошел внутрь вокзала. Я её определил сразу. Слава Богу, хоть эта была нормальным человеком: большой рюкзак, походная одежда, сутулые плечи. Короче – наш человек. Подхожу и вижу, что не ошибся. Наталья – суровая действительность и гроза магазинных витрин. У ней свой взгляд на одежду, и, признаюсь, мне её вкус нравится больше, чем глаженые шнурки Ольги. Только пугает перепутанное время прибытия поезда, забытый телефон – быть может, обойдется?

Девочки сильно устали с дороги и до Бийска спали. К Бийску я подъезжал с тревогой и страхом. Здесь я встречал Четвертую, на которую наша компания не сделала визу. Просто паспорт Четвертой пролежал в дальнем ящике стола, а когда пришла пора ехать – мы все сучили ногами, как вдова в постели. Теперь меня ждала расплата – женская истерика и куча вопросов, на которые я должен что-то мямлить.

Пританцовывая от ужаса ситуации, я посвятил Татьяну, что мы – лохи, а она должна быть готовой пересечь государственную границу в виде багажа. «Это – ваша проблема!» - нимало не задумавшись, расхохоталась Четвертая. Черт возьми, вот за это я и люблю сибирячек!

Озеро Толбо

Наконец-то мы его нашли!
Пока женское население моего микроавтобуса дремало, жевало и шебуршало какими-то конфетками, мои мозги вяло пульсировали. Господи! Когда кончится этот кризис? Вместо крепкой и хохочущей толпы мужиков, коротающих дальнюю дорогу за бутылочкой пива, в мой тур ехали четыре дамы и я – стареющий мужлан, который должен игнорировать сексуальные потуги вырвавшихся на волю зрелых дам. Лучший друг женщины – бывший мужчина, которого она оставила сама. Я ни как не мог претендовать на эту роль: я не был бывшим, и стать будущим мне тоже не светило, увы.

Авиаперелет или смена часового пояса сказывается – то одна спит, то вторая, но вот все враз оклемались и с интересом разглядывают пейзажи через окна микроавтобуса. Пора начинать их как-то расшевеливать-разговаривать, пора знакомиться поближе, ведь впереди у нас пара недель совместной жизни. Но беседы что-то не получалось, они отвечали односложно, не проявляя охоты распахнуть ни грудь, ни душу. Подъезжаем к Яломану, где я всем туристам показываю на интересную скалу. «Смотрите, девушки, видите вон ту скалу, да-да, что между двух раскинутых гор? Так вот, из песни слова не выкинешь, а эту скалу называют «Клитор»! Правда похож?». В автобусе повисло неловкое молчание. «Та-а-а-к, думаю сам себе, мои девушки такие шутки совсем не считают смешными, влип, остряк!». Чтобы прервать молчаливое осуждение, продолжаю нести чушь: «Вот уже сколько лет езжу мимо этой скалы, и мечтаю туда с ребятами взобраться и флаг там поставить…». Сзади ехидно поддакивают: «Ага, и не забудьте на флаге написать «Наконец-то мы его нашли!». Наступила моя очередь опешить от меткой оплеухи.

Настоящий мужчина не боится быть слабым.
От городка Ховда начиналась неизвестная часть нашего путешествия. Даже я с интересом поглядывал на новые пейзажи: здесь и не пахло открыточной Монголией. Нас обгоняли какие-то рыжие антилопы, огромные грифы пировали над скелетом какой-то твари, верблюды безнадзорно бродили небольшими кучками и пугались наших попыток их сфотографировать. Поднявшись на перевал, дороги начали ветвиться и расползаться – пришлось свернуть к одинокой юрте. Нас пригласили в прохладный сумерек большой юрты, принесли большой алюминиевый жбан и обнесли всех большими пиалами с кумысом. Кумыс был настоящий, и не кобылий, а верблюжий. Я честно предупредил девчонок, что с непривычки от кумыса может сорвать нижний клапан, однако это их совсем не напугало – они с видимым удовольствием пили этот пенистый напиток. Не удержался и я, впрочем, мой желудок был неоднократно проверен и я совсем не ожидал от него такой подлости. Кумыс коварно выжидал, а когда машина выкатила в абсолютно голую и ровную долину, он начал горячо и бесцеремонно проситься наружу.
Побежав в чахлые кустики верблюжьей колючки, я немного запутался в ценностях жизни и присел в пологую ямку, откуда мог наблюдать моих девочек, которые приветливо махали мне руками. Даже если бы под моими ногами был паркет Кремля, ничто бы меня не удержало от естественной надобности. Песок скрипел, или мои зубы? Мне оставалось одно – изображая скромность нагло решать свои проблемы. К машине я подходил втянув живот, изображая из себя бывшего раненого офицера. Девчонки веселились, не скрывая своего превосходства.

Пляж у барханов.
Допивая утренний кофе, я думал о том, что женско-мужская дружба - полная херня. А потому после короткого собрания посадил всех в машину и отправил их погулять по барханам.

Они ушли. Я взял с собой полотенце и пиво - ушел на берег пьянствовать в одиночестве. Разделся догола и вошел в теплую и прозрачную воду. Хлопья грязи плавно опадали на дно озера. Вода на вкус была чуть солоноватой и присутствовал вкус щелочи. Место для лагеря было выбрано удачно: пляж был не песчаным, а из мельчайшего обкатанного гравия - песок бы при ветре попадал в пищу. На берегу досаждали безобидные комары-поденки, но у воды их не было. За весь этот сезон я никогда не был счастлив, как в эти минуты! Тогда так мне казалось сию минуту, но счастье было впереди. А сейчас я просто отдыхал от забот: цель маршрута достигнута, мы нашли великолепные барханы, которые весьма интересны для будущих маршрутов. И малочисленная группа, состоящая из покладистых девчонок, была дружелюбно настроена, и погода баловала… ну, в общем – жизнь прекрасна.

Потом мы все вместе плескались в приятной прохладе, катались на лодке, пили пиво и ели арбуз. А потом был закат, после него девчонки залезли в палатки, возились, хохотали и, наконец, разом затихли. В одиночестве я долго сидел у жиденького огня, бережливо подкидывая сухие ветки. Прямо передо мною чернело озеро Дургун, за спиной была пустыня. Я точно знал, что до ближайшего жилья более сотни километров и это мне безумно нравилось.

Юрточный кемпинг.
Хозяйка Баярху любит, когда мы приезжаем в её юрточный кемпинг. Мы угощаем её ребятишек, привозим фотографии с прошлого лета, не мусорим и не пристаем по пустякам. А я с удовольствием привожу сюда наших гостей, избегая летом селиться в гостиницах города Ховда. Здесь всегда чистая и зеленая лужайка, прохладные юрты, великолепные покатые скалы, куда легко забраться и фотографировать долину ручья Буянт, где стоят сотни юрт. Кажется, все население Ховда летом живет в юртах вблизи города. Сегодня у нас в программе местный музей, служба в дацане и базар. Музей, конечно, отдает провинциальщиной, но четки шамана из теменных костей сорока девственниц или топор палача, которым не рубили головы, а ломали шею – впечатлят любого европейца. В дацане монахи уже мои давние знакомые – они всегда читают тибетские молитвы для путешественников и позволяют нам фотографировать себя. Базар в Ховде большой и тесный, но бестолковый – больше всё китайское барахло. Однако практичные девушки проковыряли все лавки с одеждой из верблюжьего пуха и каждая нашла себе что-то по вкусу. Лишь Ольга была равнодушна к покупкам, но с удовольствием щелкала затвором, выхватывая неожиданные и колоритные типажи. А вот китайский ресторан (а затем и другие-прочие) нас сильно разочаровали. Блюда все одинаковые, огромные порции и стандартные по вкусу. Жаль, искренне жаль, что монгольская кухня не имеет своего «лица». Свое неудовольствие кухней мы заливали неплохим пивом и совсем отличной монгольской водкой.

Долина Алтанцогц.
Признаюсь, схалявить мне не удалось. На зеленой полянке в конце долины и вдали от юрт, я надеялся избежать процедуры приготовления шашлыка. Не потому что жаль денег, просто я видел, что девчатам свежая баранина не так уж и нужна – поклюют и бросят. А вот фигушки! Мои поэтессы уже создали профсоюзную ячейку, объединились и нагло потребовали: барана и лошадей! Конечно, я справился и с этим: через пару часов мы закусывали местным блюдом «майбаур» - парная баранья печень, обжаренная на курдючном жире с луком – м-м-м-эх! Мясо мариновалось, а красавицы уже трусили на лошадках где-то вдали. Дамы вполне прилично сидели в седле, что не преминули отметить пастухи.

У вечернего костра, сыто отрыгиваясь ароматным шашлыком, Ольга к месту цитирует Иосифа Бродского: «Есть всюду жизнь, и здесь была своя»… Я своих девчонок уже почти люблю!

Сняты маски лицедейства.
Располагая достаточным временем и желанием предаться безудержному разгулу, мы наметили всей компанией посетить лучший ресторан в Баян-Ульгие. Внутреннее пространство, дизайн, свежие скатерти поразили моих дам в самое сердце. Еще бы! Не далее, как сегодня утром на Ирину, когда она присела в кустах «отдать долг татарину», на неё сверху спикировал орлан, приняв меховую шапку Ирины за свою законную добычу. А сегодня весь полный зал завистливо смотрит на наши сдвинутые столы, где восседают эти гордые городские и красивые амазонки. Было видно, что девушкам приятно такое пристальное внимание, видать соскучились по настоящему. Пока мы ждали заказ, Наталья уже доедала с хлебом все специи, которые были на столе. Изрядно захмелев, компания отправляет к стойке бара Ирину, мол, взгляни сама на ассортимент, авось разглядишь там что-нибудь из виноградников Франции. Длинноногая стройная блондинка встает и хищно покачивая бедрами, дефилирует через весь зал. Слышится звон роняемых на пол вилок. Ни один мужчина в зале не жует. Ирина возвращается к столу, держа в руках бутылку вина какой-то замысловатой формы. Драгоценный сосуд выскальзывает из тонких пальцев захмелевшей пианистки и глухо разбивается у ног. Она картинно плюет на лужу и смачно, как Манька Облигация цедит на весь притихший зал: «Тьфу, блядь!».

Здесь меня постигает момент Истины. Они – нормальные женщины, они – лучшие женщины, потому что стали самими собою…

Ну, как вам наше путешествие?
В такой суровой стране такие вопросы теряют смысл. Каждая из них чувствует себя Индианой Джонс или слегка хмельной поэтессой Ахматовой, уже готовой воспеть эту чудную Монголию
Полезным членом общества в мегаполисе может стать лишь тот, кто понимает истину: «жизнь прекрасна контрастами». Им нравилось немного пререкаться со мной, а мне нравилось убеждать их, что жизнь интересна сама по себе и совсем не зависит от местопребывания.

Чем хороша женская команда - их так легко убедить, что каждая из них обалденная красавица и умница. Ужас в том, что через неделю ты убеждаешься, что это святая и чистая правда. Конечно, мне хотелось поискать философский камень у них за пазухой, и, наверняка, смысл жизни для меня бы открылся как четыре разных истины. Вы скажете, так не бывает? А если наплевать на вопли моралистов и стенания философов?». Какие же они все разные! Моя женская команда не была похожа на тех, кто охранял Золотое Руно своего целомудрия.

Наталья – взрослый романтик и наивный пожиратель впечатлений, не уставала весело утомлять нас всех неожиданными выводами по различным поводам. Вата, впитавшая в себя все впечатления путешествия, не оставив ни капли нам для обсуждения.

Ирина - эта потенциальная анархистка и разрушительница имиджа французской солистки бального танца, блестела глазами желтой кошки, поражая всех монголов своей естественной грацией и длинными ногами.

Татьяна - властно построит концепцию чего угодно и, хотя эта концепция никому на хер не нужна, это будет выложено так, что мы все бодро зашагаем в ту сторону, куда она укажет. И совсем неважно, что в конце этого пути будет обычный тупик заколоченного подъезда. Пойдем-то мы строем и красиво! Здесь я привираю, чтобы отомстить Татьяне за её минуты лидерства. Её сибирский оптимизм мне был в помощь, спасибо ей за это!

Ольга – обычная (irony!) графиня, если вы правильно меня понимаете, хотя, куда вам!.. Вы же не видели, как она руками ест со сковороды, а потом, держа платочек с вензелями в одной руке, облизывала жир и сажу на пальцах другой руки. Она ловко умела совмещать замашки сибаритки и амазонки. Эх! Где мои молодые годы?!

И хочу повторить давно известную истину: лучшим путешествием любой маршрут делают люди. Мои девочки, мои красавицы и хохотушки – обычные российские женщины: они просто приехали отдохнуть, и им надоело строить из себя страдающую половину человечества.

Спасибо вам за это! Спасибо Наталья, Татьяна, Ирина, Ольга – я помню вас всех и вспоминаю добрым словом!
Я обещал написать этот очерк не прилизанно-сладкоречивым и вынужден держать своё слово.
Я сдержал слово, девочки? Ладно, расскажете при новой встрече! Уже в пустыне Гоби!